Крым. Зима в Балаклавской бухте.

ПИСЬМА ИЗ КРЫМА. ПИСЬМО ВТОРОЕ.

Затурканный Мухтар. (О некоторых странностях местной политики).

“Заєчья” конституция

Дорогой друг. Спешу сообщить тебе, что я постепенно обживаюсь на крымской земле. Так, просматривая местные телепрограммы, восстанавливаю несколько подзабытый украинский. С крымскотатарским дело обстоит сложнее. Вот уже лет двадцать как пытаюсь найти хоть какое пособие по этому языку, но все, что мне пока удалось отыскать – это весьма скудный русско-крымскотатарский разговорник, да и то изданный в Ташкенте лет десять назад. Чтобы как то компенсировать, восстанавливаю свой арабский и учу потихоньку турецкий. А потому прошу учесть, что мои изыскания носят скорее лингвистический, нежели политический, характер.

По вечерам изучаю конституции Крыма и Украины. Нет, ты только не подумай, что я, как здесь выражаются, “з’їхав з глузду”, т. е. попросту подвинулся умом. В самом деле, кому в наше время придет в голову изучать конституцию какой-либо страны, даже своей собственной. К чему, когда их авторы, эти современные Томасы Джефферсоны и Джоны Адамсы явно создавали их вовсе не в поисках мирской славы. Они собираются, как правило, по ночам, в плохо проветриваемых помещениях, и стремятся раствориться с первыми лучами зари, едва пересчитав гонорар. Да и меняются в наше время конституции гораздо чаще, чем, скажем, столетие назад. Так что пока ты изучишь одну, тебе уже впору будет приниматься за другую. Делаю это я в трезвом рассудке и твердой памяти единственно с целью посвятить тебя во все хитросплетения местной политики.

Сразу же спешу поделиться с тобой своим первым открытием. Я выяснил, что Автономная Республика Крым (так по-русски называется сейчас это политическое новообразование) по-крымскотатарски будет “Къырым Мухтар Джумхуриети”. Если с первым словом все более или менее ясно, а третье - “республика” звучит почти одинаково по-крымскотатарски и по-арабски, то второе, “мухтар”, которое, как я помню из арабского, означает “добровольный”, на языке же крымских татар означает “автономный”.

Однако поговорим немного по-украински (только я набрал это на местном компьютере, которым я пользуюсь в своей работе, как он автоматически перешел на “мову”, ставя то одну, то две точки над і, что для меня почти неразрешимая проблема. Вот он, союз техники и лоботряса: освоить язык, не прикладывая усилий; но мне это – подспорье, а ты – терпи и запоминай).

Конституция Украины на первый взгляд вполне демократична и либеральна, предоставляет гражданину практически все права, о которых тот может мечтать. Но, однако, не пытайся искать какие-то намеки на федеративное устройство и самостоятельность регионов. В этом плане ее параграфы чеканны и категоричны. Уже в первых двух статьях провозглашается, что “Україна є суверенна” и “незалежна держава”, “суверенітет” которой “поширується на всю її територію”. Другими словами, “Україна є унітарною державою”, территория которой “в межах існуючого кордону є цилисною і недоторканною” (тут я тебе помогу и переведу: “в рамках существующих границ является целостной и неприкосновенной”. “Державной” же “мовой” “в Україні є українська мова”(Ст.10). Если перевести это все в двух словах на русский, то можно констатировать, что никаких “крымов” (от украинского “крім”, т. е. то, что существует отдельно от остального) в “соборной” Украине не предусмотрено. И только ближе к концу, в десятом разделе сего документа набредешь, наконец, на упоминание Крыма и его особого статуса в Украинском государстве. А именно, что “Автономна Республіка Крим є невід’ємною складовою частиною Україні “ и в рамках полномочий, определенных Конституцией Украины, “вирішує питання, віднесені до її відання”(Ст. 134). Что скрывается за этой последней формулировкой, я постараюсь тебе разъяснить позднее, хотя сам, если честно, с трудом ее понимаю. Здесь же замечу, что вся эта последняя статья Конституции Украины практически слово в слово воспроизведена в первых разделах крымской конституции.

Впрочем, творцам нынешней крымской конституции можно было и не напрягаться, а взять за основу Конституцию Украины. Ведь, согласно поправке депутата украинского парламента Ивана Зайца (который всего то за эту пару строк удостоился, как видно, поста министра по экологии и экоресурсам в правительстве Ющенко, подобно деду Мазаю, спасал зайцев по всей Украине), встроенной в корпус крымской конституции (Ст. 2. п. 2), в случае противоречия нормативно-правовых актов Верховной Рада АРК и актов Совета министров Крыма, Конституции и законам Украины, действуют “положения Конституции Украины, законы Украины”. Тем самым депутатам крымского парламента отведена роль не самостоятельных законотворцев, но своего рода толмачей-талмудистов, которым остается гадать, что “противоречит”, а что нет (в конституции их, чтобы не обидеть, назвали “нормотворцами”). Или ждать божественного откровения в виде решения Конституционного Суда Украины.

Вспоминается, что нынешняя конституция в Крыму уже не первая по счету в “сверхновой” истории (так я предлагаю называть исторический отрезок, вслед за “новым” и “новейшим” временами, начало которого было положено в декабре 1991) полуострова. Крым оказался в числе первых регионов в составе бывшего СССР, который лег в политический дрейф, сперва проведя референдум о статусе полуострова 20 января 1991 г., а затем провозгласив Декларацию о суверенитете в сентябре того же года, и конца этому дрейфу пока не видно. Если оценивать истекшее десятилетие по интенсивности конституционного творчества, а не по другим параметрам, то оно перекроет иные столетия. И Крым вполне может претендовать на желтую майку лидера в этой политической гонке на всем постсоветском пространстве. Поскольку нынешняя конституция – уже третья по счету (а всего в 20 столетии их уже было пять), и, возможно, не последняя. Куда там Франции, которая за более чем 200 лет разрешилась всего-навсего пятью конституциями. Вместе с тем, если брать в расчет первоначальные интенции авторов первых крымских деклараций и конституций, то от них к исходу десятилетия остались в лучшем случае воспоминания. Но обо всем по порядку.

По своему нынешнему конституционному устройству Крым – парламентская республика. Т. е. парламент в лице избранных представителей народа – средоточие высшей власти, носитель законности и т. п. Какая еще другая форма политического устройства лучше соответствует идее демократии? Но, наблюдая уже в течение достаточно продолжительного времени за политическими процессами в Крыму, я что-то засомневался в ее преимуществах. Даже на такой не весьма большой территории, как Крым, осуществление ее сталкивается с рядом трудностей. Иногда создается впечатление, что власть Верховного Совета (или Верховной Рады, как компромиссно на полу русский – полу украинский манер именуются ныне крымский парламент) едва ли “поширується” далее шести его стен. Суди сам. Вне пределов его полномочий оказываются Севастополь, как город республиканского подчинения, и местное самоуправление, действующее в рамках украинской конституции, армия, милиция, в том числе налоговая, прокуратура, суды, райгосадминистрация, научные учреждения и вузы, КРУ и даже Минфин. Все они или напрямую подчинены центру или финансируются им. Да и правительство Крыма более походит на вполне зримую “руку Киева”, нежели исполнительный орган крымского парламента, что и было недавно разъяснено Конституционным судом. Вдобавок, Конституционный суд растолковал депутатам, что они вовсе никакие не парламентарии, а их парламент – никакой не парламент, а нечто вроде любительского клуба по интересам, а его спикер – вовсе не спикер, а навроде завклубом. То есть вроде как бы выходит, что парламент у них невсамделишный, зато вот “уряд” (правительство), тот да, тот настоящий. Но и депутаты при случае и кабы было кому, могли бы разъяснить, что уже год как отправили доныне здравствующее правительство в отставку. Так что же остается этому с позволения сказать парламенту? Кое-что….

Но ты начитан, ты политически подкован, ты разбираешься во всех тонкостях политической теории и без труда отличаешь подлинную демократию от демагогии, республику от распутства, олигархию от олигофрении. Потому предвижу твой вопрос: “А как обстоит здесь дело с разделением властей? Как насчет священных коров демократии: “сдержек и противовесов”? “Все отлично”, - спешу успокоить тебя я, - “здесь все присутствует, как и полагается”. Разделения властей здесь даже слишком много. Например, разделение власти между парламентом и правительством. Правда, многие члены правительства являются по совместительству еще и депутатами парламента, а депутаты парламента – по основной работе – возглавляют крупные предприятия (т.е. являются в нашей терминологии “олигархами”), но они нашли выход в том, что когда переступают порог парламента, забывают о других своих делах, и наоборот. А один человек тут - Анатолий Корнейчук – можно сказать, уже и не человек вовсе, а почти как бог, воплотив в одном лице три ипостаси: он и представитель Президента в Крыму, и депутат, и лидер крымского филиала аграрной партии.

Когда воочию смотришь на взаимоотношения двух “ветвей власти”, создается впечатление, что эти ветви не только не растут от одного ствола и питаются от одного корня, но принадлежат к разным породам растений, созданным для жизни в разных климатических зонах (что не препятствует их настойчивым попыткам “затенить” друг друга). Так, когда спикер парламента едет на север, премьер в этот же момент демонстративно отбывает на юг. Спикер едет в Москву наводить мосты, предсовмина в пику ему - в Питер, разыскивать могилу бабушки-блокадницы. Спикер предлагает возводить мост через Керченский пролив, предсовмина – пускать паром. А еще они любят демонстрировать на публике свое исподнее. Или доказывать, что у соседа – дом больше (втайне надеясь, что у него). Но особенно они любят донимать Киев жалобами и просьбами о снятии друг друга. А если им волей-неволей приходится встречаться на различных мероприятиях, то смотреть они стараются в противоположные стороны, на манер двуглавого орла. Одним словом, это уже не разделение, а полный политический тянитолкай. И одному только Пану Президенту удается удерживать их в одной упряжке и даже заставлять тянуть поклажу в одному ему известном направлении. Стоит ли удивляться, что в то время как по всей Украине бушуют страсти вокруг “кассетного скандала”, в Крыму наблюдается относительное затишье. Еще бы – ведь Глава Государства – Гарант Конституции, а, тем самым, и нынешнего статуса Крыма. И не приведи Господь, если с ним что-либо приключится…

Ну, а что до “сдержек и противовесов”, то с ними тоже все полный ОК. На случай, если кто-то слишком расшалится, здесь есть “Беркут” - это такое спецподразделение, подчиненное напрямую Киеву. А еще взвод не то горных пловцов, не то подводных скалолазов, а также группа боевых дельфинов. Ну, а еж ли депутаты или кто другой всерьез захотят поиграть в войну, здесь дислоцирован 32-й армейский корпус МО Украины. Сам понимаешь, что лучшую “сдержку” и более надежный “противовес” даже трудно себе вообразить.

Эта “сверхновая” истории, скажу я тебе, взявшая свой отсчет десять лет назад, уж слишком смахивает на историю сверхновых звезд, рожденных в результате грандиозных природных катаклизмов и оставляющих яркий шлейф перед тем, как навсегда превратиться в пожирателей света, звездных вампиров – “черные дыры”. Поэтому возможны всякие аномалии. Здесь плюс и минус, верх и низ, право и лево (чего стоит тот, например, факт, что при первом и последнем в “сверхновой” истории президенте Крыма Ю. Мешкове, о котором ходили легенды, будто в бытность работы его в правоохранительных органах на его счету не было ни одного нераскрытого убийства, ускоренным ходом “пошел процесс” превращения Крыма в бандитский “заповедник”; а при нынешнем руководителе Крыма, правоверном коммунисте Л. И. Граче, на полуострове вполне процветают и развиваются капиталистические отношения. Грач, спикер Парламента, украинец, атеист “тянет” Крым к России, опекает Православную церковь, С. Куницын, председатель Совета Министров - православный, русский, герой Афгана - к Турции, выстраивал отношения с татарами и мусульманской частью общества) могут меняться местами. А время начинает порой течь вспять…

Только сейчас до меня постепенно начинает доходить, что имели в виду некоторые деятели под “многоукладностью экономики”. Здесь, в Крыму, их идея близка к осуществлению. Здесь можно наблюдать явления, присущие первобытнообщинному строю. Кое-кто живет в домах, где есть одни только стены. А некоторые обходятся и без оных, проводя ночи на скамейках в парках или на пляжах (огромная привилегия крымского бомжа: здесь и зимой тепло). Кто-то, возможно, осваивает пещеры (благо, здесь их немало и они обжитые). А известное число обитателей полуострова вернулось к собирательству, живя тем, что пошлет “Старый папаша” (так переводится название немецкой фирмы, занятой сбором мусора на территории юга Украины). Правда, о рабовладении пока ничего не могу тебе сказать, если не считать, конечно, экспорта “живого товара” в бордели близлежащих стран. Возможно, его в Крыму пока и нет. Но все еще очень, очень может быть, особенно если вспомнить, что в своей истории Крым уже проходил через рабство. Порядка двух миллионов рабов, большинство – славяне, прошли в свое время через полуостров, через зинданы и невольничьи рынки Къарасубазара (Белогорска) и Кефы (Феодосии). Зато феодализм цветет пышным цветом. Так, в колхозах, оброк здесь местами заменили барщиной. А на заводах налажен натуральный обмен: продукция за труд. Ну, а о капитализме я уже и не говорю. Он здесь повсеместно. Правда, какой-то особенный, не такой как у других. А определенный процент уже живет при полном коммунизме со всеми необходимыми атрибутами оного: унитаз из золота, остальное – по потребностям - в рамках отдельно взятого дома или дачи…

Но я – умный. Я почти наверняка знаю, чем все это кончится. Но тебе – не скажу. А вдруг как у тебя отпадет охота действовать, что составляет первую заповедь политика. А чтобы действовать необходимо твердо придерживаться некоторых иллюзий. Например, что все, что ты делаешь – ново и оригинально. А потому уроки истории существуют лишь для второгодников. Но тебе я дам намек. Возьми учебник по истории Крыма, хотя бы за истекший век, и тебе многое станет ясно. Потому что все это уже было, было. Нет, это не у меня déjà vu, это у Крыма - déjà ete (уже было). Была и советизация, и десоветизация Крыма. И суверенизация, и автономизация. И десуверенизация, и деавтономизация. Была и “коренизация”. С последующей “декоренизацией”. Была и “украинизация”…. Была и власть “краевого правительства”, поддержанная германско-украинскими штыками, под началом царского генерала литовского татарина Сулькевича (кстати, он утвердил компромиссный вариант флага полуострова: двуглавый орел Таврической губернии на голубом фоне кок-байрака - знамени Чингизидов). Была и президентская республика под лозунгами “единой и неделимой” России под руководством крымского караима Соломона Крыма, поддержанная Антантой. Была и полувоенная диктатура “белых” и полноценный террор “красных”. Все это было, было…

Кстати, в период краевого правительства тут вышла одна поучительная история. “Крымцы” в то смутное время затеяли “чтоб не пропасть поодиночке” сочетаться с Украиной законным браком на началах федерации. Заслали, как положено по татарскому обычаю, где инициатива принадлежит невесте, сватов в Киев. А тот им выставил встречные “кондиции”: никакой федерации. Все переходит под начало Его Светлости Ясновельможного Пана Гетмана. Правда, разрешили оставить Крыму кое-какие параферналии. Скажем, все налоги, кроме подоходного, госимущество, за исключением удельного и ведомственного, окружные и мировые судебные учреждения, городские земские самоуправления и право местного законодательства, морские ресурсы и т. д. Плюс право самим определять государственный язык. Одним словом, кондиции, куда получше теперешних “умов” (условий). Но и те крымцы были не чета нынешним “крымчанам” – они почесали затылки и убрались восвояси, якобы советоваться. Так что в тот раз бракосочетание не состоялось. А зря, надо было соглашаться. Глядишь, сейчас уже бы не было так мучительно больно….

Все думал, как лучше определить характер нынешних отношений между Украиной и Крымом. Но вот заглянул в свой крымскотатарский разговорник, и меня внезапно осенило. Ведь “Киев” по-крымскотатарски – “жених”. Ну а невеста, стало быть – Крым. Пусть даже и мужеского рода. И получается такая вот история, похлеще 1001 ночи. Был у этой невесты другой жених. Которого она любила. И тот ее вроде как тоже. По крайней мере, заботился о ней, делал дорогие подарки. А началось с того, что однажды отбил он ее у многоженцев турок. Но вот в один день этого ее жениха как подменили. Стал он на нее косо посматривать. И в итоге подарил ее Киеву. А, может, такая вот крамольная мысль, пропил, или проиграл в орлянку или в карты. А Киев, он не промах. Утолил с ней первую страсть, а потом решил, что с такой женой можно особенно не утруждать себя работой. Она может и себя обеспечить, и Киева. Надо только ее слегка поддерживать. А если будет чересчур требовать на содержание, то можно и попрекнуть, что мол “не девкою взял”. Ну, а невеста поплакала, погоревала о своем былом возлюбленном, да делать нечего – годы то идут. И заключили они с Киевом нечто вроде брачного контракта (то бишь, конституции), поскольку брак не по любви. Что невеста (“Крым”, она же - “Мухтар”, она же – “АРК”) -, вольна гулять с кем хочет, но только выручку должна регулярно сдавать Киеву. А тот ей уже будет выделять на содержание по собственному усмотрению. Так, чтобы перед людьми не было неудобно.

Битва за бюджет.

Едва отшумят курортные страсти, как в Крыму разворачиваются настоящие баталии. Ты, быть может, еще застал те времена, когда жизнь человека в нашей стране изобиловала всяческими битвами, отчего она выходила совсем нескучной. Например, “Битвами за урожай” (они и сейчас в ходу в некоторых странах, образовавшихся в “сверхновый” период истории). Так вот, в Крыму отныне главная битва – схватка за бюджет. И парламент, и правительство отбирают надежных людей по главному критерию: крепости седалища и нервов и отправляют их в Киев, высиживать долгие очереди в длинных коридорах власти. Чтобы в конце выслушать и без того известное: “Коштів немає” (т. е. “денег нет”). Ну, теперь-то ты, я думаю, понимаешь, почему Мухтар хотя и добровольный, но затурканный. Точнее, добровольно затурканный.

Не собираюсь утомлять тебя цифрами и всякими рассуждениями на тему бюджета, вроде того, как “государство богатеет, и чем живет”. Скажу тебе вот что. Ежели политик начнет расписывать перед тобой картины светлого будущего, ты внимательно его выслушай, а под конец, как бы невзначай, чтобы не дай бог не обидеть, участливо так спроси: “А денежки то откуда брать будете?”. Ну а если вдруг какой маститый экономист начнет по-ученому разъяснять тебе, откуда что берется и куда уходит, осыпая тебя всякими “профицитами” и “дефицитами”, ты лучше задрай поплотнее карманы и беги, беги без оглядки. Только так ты еще имеешь шанс хотя бы что-то спасти.

Поэтому скажу тебе по-своему, по-простому, как формируется бюджет. Вот в России, например, он складывается из того, что не мытьем, так катанием удается вытрясти у олигархов. Получается не так много, но жить кое-как кое-кому можно. А вот на Украине олигархи поменьше, поэтому приходится пополнять бюджет из того, что упадет со стола “старшего брата” или что сам “позичиш”*, когда тот зазевается. Ну а в Крыму олигархи – совсем маленькие, и ждать, когда они подрастут – ноги протянешь. К тому же их всех сосчитали и получилось раз два – всего сорок два – тех, чьи доходы превышают миллион (не долларов, конечно – гривен). Поэтому приходится выкручиваться. Однако выручает приданое, накопленное еще в прежние годы. Всякие там санатории и дома отдыха. Наследие, так сказать, царизма и тоталитаризма.

* слово “позичить”, вовсе не означает “украсть”, и по-русски переводится как “одолжить”. Оно - ключ не только к украинской ментальности, но и любого народа, сложившейся в докапиталистическую эру. Поскольку оно означает равно, и “дать в долг”, и “взять в долг”. Получается, что взявший в долг вполне может ощущать себя кредитором и даже насылать бандитов выбивать деньги. И уж в любом случае не чувствовать необходимости возвращать “позиченное”.

Но не все так плохо, как может показаться. Потому как сборы в последнюю пару лет растут. В казну поступает больше налогов. Но приходится делиться с Киевом. В итоге Крыму не так много перепадает. А загвоздка опять же в Крымской Конституции, в ее 18 статье (п. 13), который гласит, что Крым имеет право на “зачисление в соответствие с Конституцией Украины и законами Украины в бюджет АРК налогов и сборов, собираемых на территории АРК, за исключением местных, с дальнейшей передачей в государственный бюджет Украины средств для общегосударственных расходов”. Весь сыр-бор вышел здесь вокруг НДС, а поскольку в данной статье нет уточняющего слова “все” налоги, то в “соответствии с Конституцией… и законами Украины” его забирает Киев. Поэтому Крыму достается в лучшем случае чуть больше половины того, что он собирает в качестве налогов. Выходит где-то 400 –700 миллионов бюджетных гривен (хочешь в рублях – умножай на 5, хочешь в долларах – дели на 5.5), в зависимости от года. Вот на 2001 год бюджет определили в 703 миллиона (не долларов опять же). То есть еще меньше того, что отпускает бюджет Украины на содержание всех своих 971 бюджетных учреждений в Крыму (756 миллионов). При минимальной потребности полуострова в миллиард, а оптимальной – в два, два с половиной. Впрочем, крымчанам не на кого особенно обижаться: хотели они иметь прозрачный бюджет, они его и получили, а местами даже призрачный. Одним словом, Крым у Киева чем-то вроде “попелюшки” (золушки) в гареме, где кроме нее еще 26 таких же “наложниц” (т. е. тех, кто платит налог Киеву). И приходится клянчить на булавки да на румяна там всякие, не то клиенты совсем разбегутся. Кстати, как только приняли в Крыму (последними на Украине) бюджет на новый год, так депутаты Верховной Рады Украины проголосовали поправку, по которой крымский бюджет отныне будет “одноканальным”, т.е. именно все собранные налоги будут оставаться в Крыму “с дальнейшей передачей…”. Но ощутить всю прелесть “одноканальных” отношений с Киевом Крым сможет теперь уже не раньше будущего года. А пока приходится ходить затурканной.

Примеры того, как “недоторканность” Украины оборачивается затурканностью Крыма можно множить и множить. От этого страдает и курортный бизнес, когда едущих на отдых в Крым жителей ближнего и дальнего зарубежья мытарят часами на “мытнице” (украинской таможне) в какой-нибудь Гоптівке или Піске в поисках, чем поживиться. При этом страдают не только люди, но и животные и даже книги. Так, перед новым годом на украинской границе были задержаны цирковые животные из России, от которых требовали справки, что они “не верблюды”. А совсем недавно – партия альманаха “Москва-Крым”. Справедливости ради скажем, что барьеры существуют и в другом направлении. Так, во время проведения дней Крыма в Москве торжественный концерт едва не был сорван из-за того, что фура с реквизитом застряла на российской таможне.

Нет, ты только не подумай, что я в претензии. Вовсе нет. В конце концов, и Киева понять можно, и Крым. Подобрал он невесту, когда той совсем было скверно, отогрел и худо-бедно накормил. А что живет, распродавая время от времени невестино приданое, жемчуга там и все такое, так это не от хорошей жизни – самого “злидні обсіли” (т. е. бедность одолела). А что есть хоть какая-никакая, пусть даже плохонькая, конституция, так это все же лучше, чем совсем никакой. Иначе тут, наверное, давно уже ничего не осталось.

Но я смотрю знакомую с детства, все еще прекрасную Ялту, и на сердце находит тоска. Помню, два года назад сюда, на посаду городского головы, заместо местных бандитов, заправлявших до того городом, “десантировали” из Киева, пересадив прямо из министерского кресла, Владимира Марченко. Был у него грандиозный замысел – сделать Ялту мировым курортом. Своими ушами слушал. Возил он греков и турок пароходами. Вот и сейчас идут оркестры встречать корабли с иностранцами. Но я во всех их мелодиях явственно слышится лишь крик беспризорника: “Деньги давай!”. А те походили и, думаю, сотроили планы – как это сделать, чтобы Ялта поскорее зачахла. Чтобы не устраивать конкуренции своим анталиям и кипрам. Поскольку всем ясно, что лучше Ялты ничего нет. Потому как только дело близится к зиме, так основная забота власти – не дать городу замерзнуть от нехватки газа. Как бы не оказаться во тьме от нехватки электричества. Или не засохнуть от нехватки воды. Или не остаться без одного, второго и третьего одновременно. Но чтобы к началу курортного сезона – товар лицом.

Но у меня есть идея. Посмотрел я на купюру в одну гривну. Там изображены руины древнего города Херсонеса, основанного еще древними греками на месте нынешнего Севастополя. И родилась у меня мысль, что продавать руины гораздо выгодней. Они не требуют ухода. Их не надо отапливать, ремонтировать. Чем они “развалистей”, тем лучше. Достаточно лишь слегка поддерживать. Те, кто это раньше это понял, давно живут припеваючи. И продают руины Трои, Иерусалима, Карфагена, того же Херсонеса, на худой конец. Можно даже соорудить свою “стену плача” из папье-маше. Или выдавать развалины ресторана за руины древнего храма. И продавать “на месте и распилочно”. И мое воображение рисует мне купюру в тысячу гривен (которая лет через пятьдесят-сто сравняется по номиналу с нынешней одной) со все еще узнаваемыми пейзажами и надписью “Руіни Ялті”.

Я и сейчас уже могу провести тебя таким маршрутом, причем совершенно бесплатно. Вот гостиница “Таврида” (бывшая “Россия”). Здесь в позапрошлом веке Некрасов писал “Кому на Руси жить хорошо”. А в прошлом Маяковский слагал свои вирши про “мужиков-санаторников”. А Немирович не мог ужиться под одной крышей с Данченко. Пока она сотню лет была “Россией”, все было нормально, как стала “Тавридой”, так в скором времени сгорела. А это театр Чехова. Здесь на рубеже веков осуществлялись постановки “Дяди Вани” и “Чайки”. А ныне впору ставить “Гибель Помпеи”. И не нужно декораций. А вот останки ялтинского бассейна под открытым небом. Но экскурсантом можно выдать его за развалины гладиаторской арены. А еще по всему Южному Берегу полно всякого разного недостроя, оставленного прежними хозяевами с советских времен и пугающего прохожих пустыми глазницами окон. Но у меня и тут идея. Населить все эти дома бомжами, снабдив тех белыми простынями и научив дико завывать и поднимать шум, на манер вампиров. И продавать иностранцам под видом “домов с привидениями. А что, они до этого падки.

Писать гимны – дело небезопасное.

Впрочем, я вижу, что сам тебя “затуркал”. Поэтому сменю пластинку и поговорю на модную ныне тему госсимволики. В этом плане у Крыма все как нельзя лучше. Помимо конституции, налицо все вторичные признаки суверенного государства. У него есть свой триколор. Кстати, почти копия российского. Или нидерландского. Или югославского. Но я могу почти точно тебе сказать, кто у кого сбондил. Россия - у голландцев, только переставив красную полоску. А французы в революционном раже поставили голландский триколор на попа. Югославы же подсмотрели его у нас, но видно, стояли на голове, а потому перевернули наш флаг вверх тормашками. Поэтому когда я вижу здесь российский флаг, повешенный вверх ногами (совсем не по злому умыслу, а по невнимательности “вешателей”) так и подмывает затянуть “Гей, славяне”. А уж где голландцы нашли свой триколор, думаю, они сами не знают. Так давно это было. Ну, а крымчане несколько запоздали и пришли, что называется, к “флаговому разбору”. Ведь из трех разноцветных полосок “Аквафреша” комбинаций ненамного больше, чем из трех пальцев. Но они не смутились, проявили смекалку. Взяли они белую полоску и поставили ее в центр (как голландцы), перевернув голландский флаг вверх ногами, но, чтобы его не спутали с другими, сделали белую полоску в четыре раза толще синей и красной. Олицетворяет же она, как они порешили, светлое настоящее. Надеюсь, теперь ты понял, отчего оно здесь так затянулось.

Есть здесь и свой зверь-хранитель – грифон. Но не то, что ты подумал, не Aegipius monachus, стервятник, которых здесь в дикой природе здесь едва осталось штук пять. Грифон – это такое фантастическое существо, помесь орла со львом. У него корпус льва, а голова и когти орла. И все же (крамольная мысль), доведись грифону встретиться в ровном поле с тем же беркутом, я бы на первого не поставил и лохматой гривны. При всем его внушительном виде, и летать – несколько тяжеловат, и бегать – птичьи когти мешают.

Так вот, о гимне. Был в Крыму и свой гимн, правда, без слов. Принят в 1992 году. На музыку местного композитора Алемдара Караманова. Ты его, возможно, помнишь – он писал музыку к фильму “Обыкновенный фашизм”. И решили крымчане заиметь слова на эту музыку еще до того, как это сделают Москва или Киев. Объявили, как положено, конкурс. Только невдомек им было, на какое рискованное дело они замахнулись. Это почти то же, что писать слова путем всеобщего консенсуса, как в программе “Споем с Фоменко”. Каждый захочет, чтобы там обязательно упоминалось о том, что он больше всего любит и ценит. Медведь, ощутив в себе кровь Винни Пуха, захочет что-нибудь о меде. Яблочный вредитель всеми своими многочисленными ручками-ножками проголосует за что-нибудь в стиле “Яблочка”. Заяц запросит что-то из “Ну, погоди!”. Ну, а волк закажет “Песню про зайцев”.

Но мы о крымчанах. Подвели они итоги конкурса, быстренько исполнили, бог ты мой, если б ты только знал, что тут началось. Вся местная политическая тусовка мигом разделилась на несколько фракций. Одни вскакивают при первых звуках гимна и орут что есть мочи. Другие, надеясь, что в общем гуле голосов их не заметят, лишь открывают рот. Третьи поют, но что-то свое, что – не разберешь. Четвертые – встают, но петь не пытаются, ссылаясь на отсутствие слуха и голоса. Пятые заползают в момент исполнения под стул, делая вид, что уронили нечто ценное. Шестые вообще отказываются вставать, сетуя на застарелый геморрой. Седьмые же предусмотрительно укрываются в курилке или за ближайшим кустом (если дело происходит на воздухе), ссылаясь на внезапный приступ диареи. А некоторые особо утонченные (неистребимый провинциализм) решили пригласить группу экспертов из Москвы, дабы они освидетельствовали художественные достоинства текста. Те, как водится, вспомнили чудные мгновения своего знакомства с солнечным полуостровом, безалаберную жизнь в Доме Поэта в Коктебеле на всем готовом, всенощные оргии, купания в голом виде при полной луне и вынесли свой вердикт, что написали бы лучше. Но чтобы ты невзначай не подумал, что все тут только и заняты, что гимном, я тебе скажу, что большинству местного населения совсем нет дела до какого-то гимна. Отзвуки музыкально-поэтических баталий до них вовсе не долетают. Вообще, хотел бы я видеть хоть одного человека “с улицы” на всем необъятном просторе нашей некогда великой родины, кто мог бы, нет, не спеть, хотя бы просто продекламировать хотя бы одну строчку из национального гимна своей страны. Могут все еще, конечно, затянуть, безбожно путая и фальшивя, пару строк про “Союз нерушимый…”. А в остальном.…У меня такое чувство, большинство и не подозревает, что у их страны есть собственный гимн. Так вот, и мне при всем моем любопытстве за время жизни здесь так ни разу и не удалось послушать крымский гимн. Наверное, надо или вставать пораньше, или ложиться попозже. Или оставлять включенным на ночь радио.

Вообще, с этими госсимволами почти как с ильфовским радио, даже хуже. Думают, утвердят символы, и вот оно – счастье. Ан, нет. Счастье не только не наступает, но, наоборот, становится еще скверней. И начинают грешить на символы – дескать, они во всем виноваты. Радио то никто винить не будет. Больше всего достается национальному флагу. Потому что на гимн можно написать пародию. Гербу – пририсовать рожки. А флаг, он беззащитен. Его можно рвать, топтать, резать на куски, завязывать узлом, делать в нем дырки, устраивать аутодафе. Я вот раньше думал, что ходить в нижнем белье в цветах национального флага – высшее проявление патриотизма. Пока не вычитал в американском уложении о государственном знамени 1942 года строгий запрет проделывать с флагом нечто в таком роде. И это вовсе не от хорошей жизни. А потому, что даже в такой свободной и демократичной стране, как Америка, всегда находилось немало желающих поглумиться над своей национальной святыней. А здесь, в Украине, вообще такое поветрие пошло: сначала идут на митинг под своими “двуколорами”, а в конце сжигают, очевидно, чтобы не тащить назад. И притом это вовсе не коммунисты, те однолюбы, а самые что ни на есть националисты.

Но я знаю, я точно знаю, от кого все это пошло. Это все он – Вильгельм Нассау, принц Оранский. Он и его потомок, Вильгельм III Оранский, путем закулисных махинаций протиснувшийся на английский престол. И вместе со своими “оранжевыми мальчиками” “домочивший” гордую Ирландию. Он сообразил, что для того чтобы создать государство не нужно ждать тысячу лет, пока оно вызреет. Надо придумать конституцию, флаг, герб и гимн – и дело сделано. Как говорится, “республика создана, присылайте республиканцев”. А еще он первым среди политиков понял, какая колоссальная энергия заложена в распаде. Когда затеял войну с Испанией за отложение от нее своих родовых территорий. Между нами, он был весьма слабым, двоедушным политиком, можно даже сказать, беспринципным, этот принц. Следы этого сохранились даже в гимне, в котором до сего дня он клянется в “вечной верности” королю Испании. И не случайно, наверное, последней точкой в конце этого человека, запустившего, скорее всего, помимо своей воли, процессы “нового времени”, перешедшего ныне в “сверхновое”, была “точка пули”, выпущенной рукой испанского агента. И мне уже начинает казаться, что испанцы, эти наследники Дон Кихота – самые мудрые из всех, потому что оставили свой гимн без слов. Вообще, с их гимном, “Королевским маршем”, тоже вышла интересная история. По сути, он не что иное, как прусский военный марш, подаренный по случаю королем Пруссии испанскому Карлу III и принятый в качестве национального гимна в 1770. В этом виде он пережил и конкурс на новый гимн столетием спустя, в котором приняло участие 447(!) претендентов, и пять или шесть (!) испанских революций в двух последних столетиях, и времена республики, и фаланги в XX веке, но так до сего дня не обзавелся словами.

И все же я вполне способен оценить тот энтузиазм, с каким голландцы горланят слова своей песенки о своем принце Оранском “кровей голландских”. Нидерланды его стараниями – до сих пор в авангарде человечества, и другим за ними вовек не угнаться. Действительно, где еще женщина вольна торговать собой, выставляя свое тело в витрине секс-шопа на манер елочной игрушки? И где еще наркоман может раскумарить свой ежедневный “джанк” в обстановке уютного кафе, не опасаясь быть схваченным полицией? И где еще (с недавних пор) больной может просить (и получить) у врачей легкой и безболезненной смерти?

Но я начал с того, что гимны небезопасны для тех, о ком их пишут, будь это человек или целая держава. Потому что всякая фальшь, несоответствие рано или поздно выйдут наружу. Но писать гимны опасно и для тех, кто пишет. Ибо гимны пишутся сердцем. Они и должны идти от сердца к сердцу. Но сердце – не неисчерпаемая чернильница, в которую можно раз за разом окунать перо, когда требуется выдать что-нибудь нудно-нравоучительное “на злобу дня”, вроде басни. Наверное, поэтому среди авторов гимнов так мало профессиональных поэтов или композиторов. Впрочем, нет, я не совсем прав. Я вспомнил, по крайней мере, одного, Джофредо Мамели, автора слов итальянского гимна. (Да, кстати, и русский Василий Калинников, которого, наверное, можно считать соавтором музыки нынешнего российского гимна (в связи со столетием со дня смерти его здесь недавно поминали), и который похоронен здесь, в Ялте, где он прожил последние несколько лет жизни и умер в полной нищете и безвестности).

Возможно, это самый красивый национальный гимн (я беру только слова и музыку, а не “нагрузку”, поэтому не обвиняй меня в непатриотизме). Потому что он слегка печальный. Именно эта примесь печали делает его неотразимым. И еще – итальянцы. О, эти итальянцы. Они – непревзойденные певцы. Здесь каждый третий – Карузо, каждый второй - Паваротти. Я уловил мелодию этого гимна, когда отмечалась победа “Феррари” в “Формуле-1”. Так вот, автор его слов, итальянский поэт 19 века Джофредо Мамели, умер, едва дожив до двадцати двух. Потому что, видимо, писать гимны – дело небезопасное для здоровья. Но как здорово у него получилось! Вот если бы можно было бы, не посягая на авторские права, поменять в его словах “Италию” на “Таврику”-“Тавриду” (а, местами,- на “Россию”), а “Рим” на “Крым”. А “Сципиона” заменить, допустим, “Митридатом” - какой чудный, какой славный у нас получился бы гимн. (Но тебе, тебе ничего не мешает произвести эту перестановку в своем уме, в воображении). А в качестве исполнителей мы бы завезли итальянцев (хотя мой осторожный скептический ум нашептывает мне: “Что это за “итальянская братва”? Уж не масоны ли?”). Но даже и он умолкает, захватываемый энтузиазмом, впадая в немой восторг. И я, наконец, понимаю, каким должен быть подлинный гимн: под его звуки должны браться города и полуострова. Но вот, вот они слова этого гимна в моем достаточно вольном переводе:

Италии Братья,

Италья восстала.

Вослед Сципион нам

Глядит с пьедестала.

О, где ты, победа,

Привратница Рима,

Создание неба?

Тобою горим мы!

Когорты смыкайте.

Дерзайте! Дерзайте!

Италия кличет.

Италия – с нами.

Да!

Крым, Ялта, 6.12.00 – 21. 07.01

Переслал И. Косич

Hosted by uCoz